Никита Демин бросил работу в банке. Ольга Тиманова (Ханна) уволилась из редакции, где была корреспондентом. Ребята второй год путешествуют по миру и выкладывают фото- и видеоотчеты о своих приключениях. Свой проект они назвали Goodbye Normals. Ежемесячный бюджет на двоих — чуть больше 30 тысяч рублей, которые Никита и Ханна получают от сдачи однушки в Москве. Ребята уже проехали по Азии и сейчас находятся в Африке.

Никита: С самой школы и до окончания института я слышал, что всем что-то должен. Мне хотелось забыть об этом ощущении на некоторое время, пусть даже жертвуя комфортом. Так что я уезжал в том числе и от работы, начальников, менеджеров, коллег. С момента принятия решения о путешествии и до его начала прошел целый год. За это время я ни разу не усомнился в том, что это того стоит.

Ханна: К тому моменту, когда мы решили отправиться в путешествие, я не была за границей ни разу — даже в пресловутых Турции и Египте, только ездила автостопом по России и Украине. Мне хотелось приключений, свободы. Мысль о кругосветном путешествии, пожалуй, самая фееричная идея за всю мою жизнь. Глупо было бы ее убивать.

Никита: Мы познакомились за пару месяцев до старта. В тот момент я уже почти купил билет в Пекин. Китай должен был стать первой страной в путешествии.

Ханна: Я тогда только планировала собственную кругосветку. Работала на двух работах, копила, продумывала маршрут и наткнулась на одну группу «ВКонтакте». Там Никита писал о своей подготовке, визах и прочем. Меня на тот момент интересовала австралийская виза, а он, судя по недавнему посту, уже ее получил. Я написала, назадавала вопросов, и он предложил встретиться.

Никита: Первая встреча прошла очень весело. Мы много болтали, каждый рассказывал о своих приключениях в прошлом. Пауз практически не было.

Ханна: Одной встречей всё не ограничилось. И уже на пятой Никита предложил мне поехать в кругосветку вместе. Я планировала стартовать только через полгода, а Никита сказал: «Давай увольняйся, сделаем прививки, пару первых виз — и поехали». Я согласилась. 1 февраля 2013-го мы сели в самолет Москва — Пекин, и понеслось.

Никита: У меня было больше времени на подготовку, поэтому я заранее сделал визы в Китай, Индию, Австралию, США. Австралийская виза оказалась самой сложной, но мне помогли друзья с того материка, сделали приглашение. Ханну в Австралию не пустили. Мы подавали на визу в посольстве Австралии в Бангкоке, но потерпели фиаско, так что отложили страну кенгуру на потом.

Ханна: Перед путешествием я получила визы в Китай и Индию, сделала прививки от брюшного тифа, гепатита А, желтой лихорадки и дифтерии. Эти четыре прививки обошлись мне в тысячу рублей. Никита успел сделать себе еще прививки от холеры, менингита, гепатита Б, японского энцефалита.

Еще мы сделали годовую медицинскую страховку. Причина одна: везде написано, что она нужна. Пока что мы ею ни разу не воспользовались. И не потому, что не прибегали к услугам местных врачей, а потому, что в странах Азии и Африки проще отдать 10 баксов, чем звонить и разбираться со страховой: больше на разговоры потратишь. А если произойдет что-то серьезное, мы полетим домой. Африканцам, например, мы больше и ноутбук починить не доверим, не то что свое здоровье, так что продлевать страховки не будем.

Читайте также:  Лучшие частные острова мира, выставленные на продажу

Никита: Мой рюкзак на момент вылета из Москвы весил 24 килограмма. Там было много ненужного хлама. Разные адаптеры и провода в нескольких экземплярах. Даже три упаковки греющих подушечек с собой взял, чтобы, если что, согреться. За первый год я выбросил половину лекарств, что купил в Москве. Они и весили немало, и при необходимости их можно было купить где угодно. Да и один чувак мне сказал: «Глупо таскать с собой столько лекарств, это как жирный прицел для болезней на себе поставить». Потом, правда, добавился штатив, и рюкзак вернулся в прежний вес.

Ханна: Косметика была выброшена уже на 14-й день. Расставаться с ней было несложно, казалось, что это всё пустое и второстепенное барахло. Через год, правда, стала сильно скучать, так что иногда покупаем мне что-нибудь для красоты. Зимние куртки мы с Никитой оставили в Непале, потому что не знали, когда они нам пригодятся в следующий раз. Теплой обуви у нас — по одной паре, и она до сих пор с нами, так как даже в Африке бывает прохладно.

Никита: Я не собирался ехать в Африку, Ханна не планировала Азию, поэтому мы поехали и в Африку, и в Азию. Мы просто решили объединить наши маршруты. По Азии мы колесили целых восемь месяцев (Китай, Непал, Индия, Таиланд, Камбоджа, Вьетнам, Лаос, Малайзия, Филиппины, Сингапур), в Африке уже девятый пошел (Эфиопия, Кения, Танзания, Замбия). Сейчас мы в Замбии, в городе Ливингстон, недалеко от водопада Виктория.

Ханна: Мы стараемся выбирать страны, куда несложно получить визу. Ну или где она вообще не нужна. В Азии с этим нет проблем вообще. Визы нужны только в Индии и Китае, но получить их несложно. В Африке труднее: визы во многих странах нужны, стоят в среднем $50 с человека. Получить их без проблем можно прямо на границе.
Что касается документов для визы, любой документ можно подделать: справку с работы, выписку из банка, любые брони через интернет. Поэтому, даже если у вас на самом деле нет никаких планов, вы сможете убедить консула в том, что у вас всё строго по расписанию и даже имеется обратный билет на самолет.

Никита: Главное, что нам удалось выяснить, — мир не опасен и не страшен. В Африке самое неприятное, с чем нам пришлось столкнуться, — безграничное любопытство местных, порой граничащее с назойливостью. Просыпаешься утром в машине, а вокруг тебя толпа местных показывают пальцами, смеются, обсуждают. Это слегка раздражает, но не смертельно.

Ханна: Всё, что касается бумажек, виз, разрешений и т.п. нас не пугало. Знали, что голова вроде есть на плечах — договоримся, справимся, разрулим. Африки побаивались. Сейчас стыдно, но у нас ведь не было других источников информации, кроме СМИ. Казалось, что там опасно, дикие животные повсюду, племена, жара, болезни, войны.

Ханна: Жизнь вне зоны комфорта стимулирует думать, выпутываться, двигаться. Она не дает тебе заскучать и постоянно подбрасывает сложности. Но со временем эти сложности начинают повторяться и надоедают. Ты постоянно экономишь, переживаешь. «Впереди еще целых четыре дня без душа», «блин, снова будем есть рис, ну рис так рис», «охлаждающая жидкость для двигателя — дороговато, давай на воде».
Первую часть трипа мы больше замечали положительную сторону жизни вне зоны комфорта, а сейчас всё наоборот. Это дико обломно — стоять у Килиманджаро и не подняться на него просто потому, что нет денег. Трекинг на самую высокую гору Африки с человека стоит $1300. На эти деньги мы можем жить вдвоем 40 дней.

Читайте также:  Призрачный Шанхай: что осталось от старого города

Никита: Бывало и такое, что спали просто на улице: в Индии, Вьетнаме, Малайзии. Ощущения эволюционируют. В первый раз ты просыпаешься и думаешь: «Ништяк, вот мы крутые, всё нипочем». Но потом уже стараешься избегать подобных моментов.

Никита: Физически непросто даются постоянные переезды. Во Вьетнаме, например, общественный автобус рассчитан на 20 человек, а едут в нем 40. Ты сидишь, зажатый со всех сторон, 7–10 часов подряд. В Эфиопии другой аттракцион — нелегальные маршрутки, которые по ночам (пока спит полиция) едут с севера страны в столицу. Местность гористая, поэтому старый перегруженный минивэн, несущийся по неосвещенной дороге на скорости 120 км/ч, немного пугает.

Ханна: Сейчас в Африке мы по восемь дней живем в машине, а потом два-три дня в гестхаусе переводим дух и тратим сэкономленные деньги. Это средние цифры. Тут сложно планировать. Можно сказать себе, что мы завтра найдем, где жить, и не найти. Тогда +1 день в машине и без душа. В общем, не мыться неделю становится чем-то вроде нормы. Но у нас есть ведро, которое мы каждый день наполняем водой на заправке или из колонки, из него и ополаскиваемся. Спим в тачке. Есть москитная сетка, так что мы открываем окна, и нам не душно.

Ханна: В Индии поезда — просто песня. Особенно если ты едешь без билета и спишь на полу в тамбуре среди таких же «богачей», только индусов. Но порой нам попадались крутые комфортабельные автобусы — слипербасы с горизонтальными сидушками, на которых можно лежать. В автобусе был кондиционер и туалет. Если ты покупаешь ночной переезд, он заменяет тебе гостиницу.

Никита: Быть вместе 24 часа в сутки 16 месяцев подряд — это действительно непросто. Конечно, мы ссоримся. Иногда часто. Иногда сильно. Просто устаем друг от друга, да и характер и гордость никто не отменял. Но у нас один дом на двоих, поэтому уйти друг от друга особенно некуда. Иногда кто-то один остается дома, а второй идет гулять. Но Ханне по Африке одной гулять небезопасно — на одинокую белую девушку тут смотрят с особым вожделением. Помню, как-то она запустила мусорным ведром в одного наглого мужика. Постоять за себя она может, но лучше не провоцировать подобные ситуации.
Наш основной доход — 30 тысяч рублей в месяц, которые я получаю от сдачи однокомнатной квартиры в Москве. Накопления, которые были у нас в начале, давно закончились. Периодически подписчики нашей группы «ВКонтакте» подкидывают нам на карту деньги, в среднем 1500 рублей в месяц.

Встать посреди города с табличкой I need money for travel мы можем, тут ума много не нужно. Но некрасиво просить денег, ничего не давая взамен. Если дела пойдут совсем плохо, мы встанем на улице с гитарой или будем фотографировать народ за $1, чтобы хоть немного оправдать вложение в нас. В Америке это могло бы сработать. Но здесь, в Африке, этот разговор не имеет смысла, здесь половина живет беднее нас.

Читайте также:  Северная Корея без прикрас

Никита: Наш бюджет от страны к стране не меняется, но меняется уровень комфорта, который мы можем себе позволить. Непал и Индия — пока самые дешевые страны из всех, где мы были. После них у нас оставались деньги к концу месяца. Самой дорогой пока можно считать Замбию.
Теперь мы передвигаемся на машине, так что при пересечении границ платим не только за свои визы, но и за разрешение на тачку. В результате пересечение границ стало для нас в два раза дороже.

Никита: Автостоп в Африке — дело очень непростое. А общественный транспорт, как и в любом другом месте планеты, везет тебя только от точки А в точку Б. Всё, что между, остается за кадром. Нам захотелось машину, и мы подумали про краудфандинг: «А что если? Почему бы и нет?» Хотя мы понимали, что даже если не соберем деньги на «Бумстартере», продолжим путешествовать по Африке и без тачки.

Ханна: Конечно, можно было собирать деньги на всё путешествие. Но нам казалось странным и наглым просить денег на путешествие — с какой стати кто-то должен оплачивать воплощение нашей мечты? Да и просить денег на машину тоже было неудобно. Мне кажется, мы были назойливыми: лезли людям в глаза, в уши. Просили сделать перепост, писали в личку, снимали видео. Это был напряженный месяц. В конце концов мы с трудом, но собрали 150 тысяч. Мы рады, что тогда всё закончилось успехом, но больше в этом путешествии мы ничего не хотим просить у людей.

Никита: Еще до путешествия мы искали партнеров и спонсоров, отправили письма примерно в 100 различных организаций, компаний, издательств и т.д. Ничего полезного от них мы не получили.

Никита: В самом начале пути нам казалось, что кайф от путешествия минимально зависит от средств. Нам было только в радость найти приключения и выбраться из них. Мы были счастливы сэкономить на еде и жилье, лишь бы продолжать свой путь. Сейчас эти лишения начинают всё больше раздражать. Уже нет той эйфории, что прежде. Мы просто доводим начатое до конца. Но, к счастью, нам это нетрудно делать с улыбкой.

Впереди Латинская, Центральная и Северная Америка. Ну а там уж домой через Европу или через восток России. Через год-полтора вернемся в Москву. Я знаю точно, что по приезде не вернусь в ряды офисного планктона. Буду пробовать себя в журналистике, возможно, на телевидении. Ханна не собирается бросать журналистику, так что в ее жизни должно быть меньше перемен. Еще у нас появилась общая мечта — построить гестхаус или хостел на каком-нибудь острове.

Ханна: Мы не призываем всех разом отправиться в путешествие на два-три года. Путешествие — не панацея от всех болезней или скуки. Если вам скучно, можно сходить в армию или родить ребенка.

Наш проект должен показать, что мечты нужно исполнять, иначе хрень какая-то, а не жизнь.

Никита: И мы не говорим, что кругосветка — это сплошная романтика. Романтика есть, вот только она перемешана с сильным запахом пота, постоянным чувством голода, отсутствием комфорта и неуверенностью в завтрашнем дне.